Русь православная. Глазами фотографа Игоря Годунова. RSS-поток

Вохновское сражение

 

22 .09. 2014

Вохновское сражение (1812г.)

 

Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась - как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой...

 

 

 

 

 

 

 

ВОЙНА 1812 ГОДА.


22 июня, войска Наполеона начали наводить понтонные переправы и переправляться через Неман, вторгаясь на территорию Российской Империи

России было суждено испытать в своей истории множество войн. А в народной памяти осталось, прежде всего, несколько, - когда было труднее всего, когда решался вопрос, быть или не быть русской державе. И, отвечая на него, поднималась вся Земля, и происходили битвы, в которых никто не думал о себе, но лишь об общей победе.

Такова была и Отечественная война 1812 года, когда наряду с регулярной армией на борьбу с захватчиками вышли десятки партизанских отрядов, созданных из мирных граждан: вчерашних крестьян, ремесленников, купцов, дворян, зачастую еще плохо умевших обращаться с оружием, но твердо знавших, что, кроме них, защищать родную землю некому.

Из истории нашей Родины многие вроде бы помнят, что далее Москвы Наполеон не прошел ни шага. Но это не так! На самом деле отдельные подразделения войск Бонапарта дошли до Богородска (ныне - Ногинск), что в 50 км от Москвы. 23 сентября 1812 года этот город был занят частями корпуса маршала Мишеля Нея в рамках согласованного движения корпусов «Великой армии» на север, северо-запад и восток от Москвы. Из исторической литературы известно, какие части входили в корпус маршала Нея, это 10-я пехотная дивизия генерала Ледрю, 11-я пехотная дивизия генерала барона Разу, 25-я Вюртембергская пехотная дивизия генерала Маршана и кавалерийская дивизия генерала Вельварта. Таким образом, общая численность (с учетом потерь) французских войск, разместившихся в Богородске и его окрестностях, достигала не менее 14000 хорошо обученных солдат при 16 орудиях. Но к тому моменту армия Наполеона, измотанная длительным наступлением и кровопролитным сражением под Бородино, нуждалась в отдыхе и в первую очередь в продовольствии. Начинался голод. Под прикрытием регулярных частей должны были развернуться операции служб снабжения в относительно не тронутых войной частях Московской губернии. Ничто не мешало отрядам французских фуражиров фактически грабить местные села и деревни, не встречая сопротивления регулярных русских войск. Кстати, пришедшие в Богородский уезд войска в значительной степени состояли из немцев, оставивших после войны 1812-го года в России память в целом худшую, чем даже французские солдаты.





Во время Отечественной войны 1812 года Вохонская волость была одним из центров партизанского движения: в районе нынешнего Павловского Посада (близ деревни Большие Дворы), в 70 км от Москвы, произошло сражение между подразделениями дивизии генерала Нея и местными крестьянами. Предводителем партизан был сын суворовского солдата Герасим Матвеевич Курин. Он создал крестьянский отряд из 5300 пеших и 500 конных воинов в районе Богородска. А общая численность населения Вохонской волости на середину XIX столетия составляла всего 8300 человек, включая женщин, стариков и детей, т. е. фактически было собрано все мужское население волости!

Впервые факт самообороны крестьян Богородского уезда от наполеоновских солдат был описан в «Записках о делах воинов-земледельцев Богородского уезда» (журнал «Русский вестник» № 1 - 3 за 1813 год), откуда следует, что в результате семи столкновений с наполеоновскими войсками с 25 сентября по 2 октября 1812 года отряд Герасима Курина захватил в плен большое количество французских солдат и три пушки. За проявленную храбрость Курин был награжден Георгиевским крестом первого класса. Потомки Курина проживали в Павловском Посаде на Успенской, Воскресенской, Меленской улицах.

 Герасим Матвеевич Курин (1777 – 1850) - один из многих и многих русских крестьян, коими всегда держалась Россия. Он, подобно другим партизанским вожакам Отечественной войны 1812 года, высветился лишь на миг кроваво-огненным заревом нашествия, но его отряд, крупнейший из всех известных, насчитывавший до 5000 пеших и 500 конных воинов, навеки стал достоянием истории.



Сын суворовского солдата, Герасим Курин родился в селе Павлове (в дальнейшем Павлово-Посад) Вохновской волости Богородского уезда, что по Владимирской дороге. Жила семья в каждодневных трудах и заботах, свято веря, что главный на земле человек - хлебопашец, ибо кормит он всех, стало быть и дает всем жить. Ничем он от прочих односельчан не отличался, разве только в детстве был заводилой в ребячьих играх, а повзрослев, работал так же, как раньше играл, - весело, с охотой. Был немного грамотен, трезв в рассуждениях и свято верен своему слову. Поэтому на сходе, что собрал жителей почти всех окрестных деревень, где было решено показать чужакам, как им быстрее «вертаться до дому», Герасим Курин, человек личного обаяния и быстрого ума, единодушно был назван главой крестьянского отряда.

Отряд Курина просуществовал недолго, чуть более недели, но все это время вел ежедневно бои с французами - с частями маршала Нея, «князя Московского». Сей титул будет преследовать Нея всю оставшуюся его недолгую жизнь, вызывая насмешки окружающих.

Развязка еще не наступила, но ее приближение ощущалось все явственнее. 14 тысяч пехоты и кавалерии при артбатареях было в распоряжении Нея. Отряды фуражиров охватили всю округу. Один из отрядов 25 сентября 1812 года направился к деревне Большой Двор.

 


 

Когда французы, уже предвкушая долгий отдых и горячую похлебку, приблизились к крестьянским избам, им навстречу с криками бросилась толпа, вооруженная всем тем, что можно сыскать в крестьянском дворе. В ней

предводительствовал Курин. Его товарищи, желая шумом испугать врага и подбодрить себя, громогласно мчались прямо на фуражиров. Те, как-то неожиданно для самих себя, а уж тем более для командиров, начали подаваться назад от вооруженной косами толпы, и в мгновение дорога перед куринцами оказалась чистой: французы порскнули в примыкавший к дороге сосновый бор. Торопясь, они побросали заряды и десять ружей. Начало отряду было положено, боевое крещение пройдено.

На следующий день опомнившиеся фуражиры заняли соседнюю деревушку Грибово. Не найдя в ней ни жителей, ни припасов, французы решили ее сжечь. Но исполнить свое намерение не успели, - частый огонь из захваченных накануне Куриным трофеев заставил их ретироваться.

А 27 сентября 1812 года произошел и настоящий бой партизанского отряда с неприятелем. Три эскадрона французской кавалерии заняли деревню Субботино. Деревня встретила их столь же неласково, как и остальные: пустые, гулкие дворы, безмолвие и тревожная тишина. От кавалеристов отделился переводчик из бывших российских гувернеров и, размахивая белой тряпицей, неуверенно направился в сторону леса. Французы подозревали, что повстанцы скрываются именно здесь, в Ямском бору. К ним и апеллировал сейчас парламентер, призывая к покорности и сотрудничеству.



Французы не знали, что пока они здесь пытаются вести бесплодные переговоры, к ним в тыл, отрезая их от Богородска, заходит с отрядом крестьянской конницы Егор Стулов, волостной голова и правая рука Курина по отряду. Но об этом каждую минуту помнил сам Герасим Матвеевич, охолаживая самых нетерпеливых засадников.

Наконец, в очередной раз посмотрев на солнце, зацепившееся за верхушку разлапистой сосны, Курин довольно крякнул и выдохнул: «Пора!» Отряд, вымахнув из леса, напал на французских кавалеристов.

Регулярная конница под этим напором откачнулась к деревне, но оттуда на нее уже летела кавалерия Стулова. Началась сеча. Небольшой группе французов удалось все же прорваться на Богородск, свою роль тут сыграли и навыки конного боя, и холодившие затылок крики куринцев. Остальные, за редким числом пленных, отправленных потом к начальнику губернского ополчения, - полегли на месте.

Назавтра куринцы одним своим появлением прогнали отряд фуражиров из деревни Назарово. А на следующее утро, навалившись у деревни Трубицыно на уже отягощенных добычей мародеров, наголову разбили их, отобрав все собранные хлебные и иные припасы.

30 сентября французов разгромили и у деревни Насырово, и тогда взбешенный Ней бросил против Вохны регулярные войска.



Ожидая в конце концов прихода крупного отряда неприятеля, Курин разработал план, исходя из того, что бой будет принят в самом селе Павлове. Тут он и расположил по дворам и в окрестности основную часть своих сил, возглавляемых им лично. Конники Стулова должны были таиться у села Меленки, лежащего чуть в стороне от дороги Павлово-Боровск. Резервный тысячный отряд пеших дружинников под началом сотского старосты Ивана Яковлевича Чушкина (1765-1832) Курин расположил до времени как засаду в Юдинском овражке за речкой Вохной, где лежало Павлово. (Кстати, легендарный и таинственный овражек этот сохранился в первозданном виде и до сего дня, занимая «стрелку» между Чапаевской и Привокзальной улицами Павловского Посада, в заросшей лощине, спускающейся на бывшую «мойкинскую» фабрику. А потомки жили в Павловском посаде на Вознесенской, Большой Дмитровской, Рязанскиной улицах и в Дубровском переулке, были небогаты, работали на фабриках и занимались обработкой шелка на дому. Среди них заслуженный работник культуры Московской области В. В. Чушкин. Стуловы же занимались в Павлове торговлей, содержанием трактиров, харчевен, но к началу двадцатого века их владений в городе уже не отмечалось.)

Как известно, в решающем сражении 1 октября 1812 года Иван Чушкин командовал тысячным отрядом пеших дружинников, скрытым до времени в Юдинском овражке. Французские колонны вышли из-за леса во втором часу дня. Основные свои силы неприятель скрытно расположил у ближней от Павлово деревеньки Грибово, а два передовых эскадрона осторожно двинул к селу. Один из них остался у околицы, а второй вошел в Павлово.

Село казалось вымершим. Сбившиеся в тесное каре на центральной площади французы инстинктивно все плотнее и плотнее сжимали свои ряды. И вновь переводчик выкликал добрых поселян, заклиная их не бояться доблестную императорскую армию, а наоборот, сотрудничать с ней.



На сей раз, казалось, русские вняли голосу рассудка: из-за домов показались несколько степенных мужиков и небыстро направились к кавалеристам. В разговоре выяснилось, что французы не желают павловцам и их соседям зла, а хотят лишь потолковать с местными головами, дабы наладить выгодную для обеих сторон куплю-продажу продовольствия и фуража. Крестьяне солидно кивали цветистым иноземным фразам, соглашаясь: да, это доброе дело, торговать - не воевать, надо помочь. И пригласили следовать за собой к общественным запасам села. Французы согласились и двинулись вслед за крестьянской депутацией, возглавляемой осанистым, представительным Куриным.

В первом же переулке часть эскадрона, следовавшая за мужиками, была смята в рукопашной и переколота. По оставшимся на площади дали несколько прицельных залпов и уже потом навалились со всех сторон, довершая разгром. Стулов в этот момент сек эскадрон, находившийся у села.

Маленькая кучка вырвавшихся из деревни французов, соединившись с остатками, которые не успел догромить Стулов, поспешно бежала к селу Грибову. Куринцы, забыв обо всем, "висели" у них за спиной. Так и ворвались они в деревню, оказавшись вдруг перед лицом молчаливо стоящей цепи пехоты Нея. И теперь от Грибова к Павлову уже французы гнали крестьян.

У села Павлова Курин со Стуловым сумели немного задержать наступающих, расположив своих стрелков по околице и в крайних домах. Это дало возможность остальным немного осмотреться и уже осмысленно начать отступать к вышеупомянутому Юдинскому овражку.

Перейдя овражек, Курин начал закрепляться. Французы, видя это, надеялись успеть помешать сему и потому рвались вперед, расстраивая свои ряды. Чушкин же не знал о французской засаде в Грибове и думал, что Герасим Матвеевич выполняет какой-то свой хитрый план, заманивая противника под его фланговый удар. Поэтому он еще выждал, покуда неприятель не открылся ему получше правым боком, а уж потом ударил.



Как только у противника началось замешательство, перешли вновь в атаку и Курин со Стуловым. Французов гнали восемь верст - до самой ночи. Партизаны захватили 20 повозок, 40 лошадей, 85 ружей, 120 пистолетов, 400 сум с патронами. Войска Нея потеряли убитыми несколько сот человек, а сам Курин в этом бою лично поразил офицера и двух солдат. Крестьяне же потеряли 12 убитыми и 20 ранеными.

1 (14) октября, в день Покрова Богородицы, Курин двинулся к Богородску, но французов там уже не застал: Наполеон приказал своему маршалу Нею вернуться в Москву, что тот и сделал «с отменным поспешанием». Еще неизвестно, где и как закончилась бы военная карьера маршала Нея, а то и жизнь, если бы он всего несколькими часами не разминулся с куринскими партизанами.

Таким образом, партизанам удалось блокировать путь на "хлебный" Владимир, ранее установив связь с единственной находившейся поблизости организованной русской государственной силой - Владимирским ополчением. Его командующий, князь Б. А. Голицын, направил отряду Курина кавалерийский отряд из 42 донских казаков и гусаров-павлоградцев, которые обучили крестьян азам боевого искусства и простейшим военным приемам, что очень им пригодилось. Командовал отрядом Павлоградского гусарского полка лихой штаб-ротмистр Богданский. 1 октября храбрым ударом своих кавалеристов он обратил в бегство неприятеля в самом известном бою в Павлово. В боевых действиях в Богородском уезде непосредственно участвовала команда и Седьмого Денисова полка Войска Донского.

…Враг был отторгнут, и крестьяне вернулись к мирной жизни. Благодаря историку Александру Михайловскому-Данилевскому к отряду Курина было привлечено широкое общественное внимание. Вскоре в официальном сообщении о «храбрых и похвальных поступках поселян Московской губернии, ополчившихся единодушно и мужественно целыми селениями против посылаемых от неприятеля для грабежа и зажигательства партий», указывалось, что «упоминаемых в оном начальственных людей высочайше повелено отличить Георгиевским крестом». В этом списке значились и Курин со Стуловым, а также их соратник Чушкин. Награды им вручили в мае 1813 года в Москве. Среди них были и большая серебряная медаль «За храбрость», бронзовая медаль за участие в войне 1812 года, медаль «За любовь к Отечеству» и колоссальная денежная премия в пять тысяч рублей ассигнациями (эквивалент стоимости каменного дома, или трех деревянных домов, или эквивалент пяти годовых окладов старшего фабричного мастера-немца).

К августу 1820 года Курин стал Вохонским волостным головой. Он был в числе должностных лиц и наиболее уважаемых местных жителей, скрепивших своею подписью Акт об открытии Павловского Посада, образовавшегося из села Павлова и смежных с ним четырех деревень в 1844 году.



Герасим Матвеевич Курин вместе со своей супругой Анной Савельевной имели двоих сыновей Антона и Терентия. Оба сына были женаты, имели детей. Но оба сына Герасима Курина безвременно умерли; осталось трое внуков – Иван Антонович, Иван Терентьевич и Елена Терентьевна. Духовное завещание Герасима Курина составлено на внука Ивана Антоновича Курина. При сем завещании были свидетелями и руку приложили «Павловскаго посада Почетный гражданин Давид Иванов Широков, второй гильдии купец Иван Семенов Лабзин, купецкий брат Сергей Васильевич Рязанкин, третьей гильдии купец Корней Иванович Быковский». Эти фамилии запечатлены в названиях улиц города. А Быковский уж не предок ли космонавта дважды Героя СССР Валерия Быковского, чей бюст находится на главной площади города?

12 июня 1850 года мещанин Герасим Матвеев Курин в возрасте 73 лет умер, до конца своих дней окруженный почтительным вниманием всех дальних и близких знакомых, и был похоронен на приходском кладбище Воскресенской церкви (хотя его родственница, до недавнего времени проживавшая в Павловском Посаде, утверждала, что Курина, как старообрядца, похоронили на старом Прокунинском кладбище). В Павловском Посаде установлен памятник Герасиму Курину - напротив колокольни Воскресенского собора, у реки Вохны, в трех километрах от Горьковского шоссе, на Старо-Павловской дороге, по которой двигались войска Наполеона в сторону села Павлово и окрестных деревень. А недавно построена часовня в честь воинов Отечественной войны 1812 года.

Именем Герасима Курина в 1962 году названа улица в Москве, недалеко от Поклонной горы. А в 1967 году был воздвигнут небольшой памятник Герасиму Курину (стела с барельефным портретом героя) на лесной поляне между городами Электросталь и Павловский Посад. Это излюбленное место лыжных и велосипедных прогулок окрестных жителей.

Однако в «Записках» 1813 года представлен факт упоминания двух очагов истребления французов в Богородском уезде: наряду с Вохновской также и в Амеревской волости.

Волостной центр, - село Амерево, - находился приблизительно в 27 верстах от Москвы по Стромынскому тракту, на левом берегу реки Клязьмы (в настоящее время поглощено городом Щелково). Находясь на 25 верст западнее оккупированного Богородска, Амеревская волость в не меньшей степени, чем Вохновская, подвергалась набегам французских фуражиров и мародеров. Амеревские крестьяне во главе со своим волостным головой Емельяном Васильевым также истребляли неприятеля, как и вохновцы.



Знаменитая «дубина народной войны», которую Лев Николаевич Толстой сделал чуть ли не одним из действующих лиц «Войны и мира», своим существованием была обязана только таким героям, как Герасим Курин, — тем, кто оказался способен не только возглавить стихийно возникавшие народные отряды, но и направить их энергию в правильное русло. Местный краевед Виктор Ситнов написал такие строки:

С жестоким мужицким азартом
От Вохны, из сердца страны,
Круша, погнала Бонапарта
Дубина народной войны.